Мнение: главным риском для экономики СКФО остается дефицит кадров
Дефицит кадров остается фундаментальной проблемой для всех российских регионов. На Кавказе проблематика специфична за счет объемного рынка неформальной занятости. На фоне большой работы по привлечению инвестиций на территорию региона эти обстоятельства могут существенно замедлить темпы экономического роста. Эксперты отмечают, что даже при «обелении» рынка труда дефицит кадров меньше не станет, при этом вузы максимально ориентированы на запросы рынка.
Сергей Вищипанов, генеральный директор цифровой платформы «Факультетус»:
![Мнение: главным риском для экономики СКФО остается дефицит кадров](https://s0.rbk.ru/v6_top_pics/media/img/1/52/347214057823521.png)
Когда российские предприятия жалуются на нехватку кадров, то в первую очередь они говорят именно о недостатке рук — выпускников СПО. Нехватка людей с высшим образованием гораздо меньше. По рабочим специальностям дефицит абсолютно по всей стране. Причем идет прямая корреляция: чем ниже уровень технологического развития (то есть производительности труда на самом предприятии или в организации), тем больше там потребность в специалистах с СПО.
В регионах Северного Кавказа не на всех предприятиях установлен тот тип оборудования и выстроены те бизнес-процессы, которые нуждаются в выпускниках с высшим образованием. Здесь преобладает спрос на СПО и рук не хватает. Кадровый вопрос можно решить переходом на технологические рельсы, когда нужно больше специалистов с высшим образованием, но это сопряжено с ростом инвестиций в производство, необходимостью обновления не только оборудования, но и системы управления.
У нас сейчас используется запас легко нарабатываемой производительности труда. Количество предприятий хоть и растет, но не существенно. Объемы имеющегося оборудования тоже не растут. Тогда откуда взялся рост производства? Есть запас производственной мощности, который раньше не был раскрыт и используется сейчас. При этом благодаря открытым данным арбитражного суда можно видеть динамику роста объема неустоек и неисполненных контрактных обязательств. Это означает, что разрывы в цепочках поставок все-таки есть, и происходят они во многом из-за нехватки труда как фактора производства. Поэтому темпы экономического роста должны снизиться как минимум по законам цикличности экономики.
Основным риском мне представляется формирующаяся компетентностная яма. Многие университеты сейчас переходят в разряд колледжей. Они понимают, что у них есть большой объем кадровых потребностей в регионе и вместо фундаментальных знаний дают студентам прикладные компетенции. Выпускается человек с дипломом о высшем образовании, но по навыковой модели он выпускник колледжа. Это закрывает текущую кадровую потребность, но спустя 3-5 лет надо будет в любом случае обновлять производство: менять оборудование, вводить новые технологические цепочки.
Дефицит кадров во всех индустриях и сферах сейчас такой, что единственное, чем его можно покрыть,— это рост производительности труда. Если посмотреть на трудоустройство в целом по стране и по СКФО, то контрольные цифры вузов полностью сфокусированы на том, в чем страна остро нуждается — инженеры, геологи, медики, педагоги, социальные сотрудники и т. д. Тем не менее у нас огромное количество молодых людей идет на экономическое, юридическое или так или иначе связанное с инженерными компетенциями направление подготовки, причем на платной основе, несмотря на то, что есть возможность поступать на бюджет. Высокопотенциальных ребят не так много на рынке, и за них большая конкуренция со стороны привлекательных предприятий, например, IT-сектора.
Даже если мы научим все университеты влиять на «сохраняемость» молодых специалистов в своем регионе (предположим, будет оставаться не 40%, а 80%), это все равно не закроет кадровую потребность. С другой стороны, мы понимаем, что если ребята куда-то уезжают, то в том регионе тоже кадровый дефицит. И снова единственное решение — это повышение производительности труда. Могут ли университеты на нее повлиять? Не на маршрутизацию своих выпускников, а именно на конечного потребителя «голов». Например, оптимизировать бизнес-процессы или повлиять на внедрение каких-то технологий производства для того, чтобы заместить дефицит кадров технологией? Долго, сложно, но могут.
Деньги российских туристов рванули в российскую туристскую инфраструктуру, что актуально и для Северного Кавказа. Если мы возьмем обычные открытые официальные данные налоговой службы, то увидим условно сверхдоходы и тот факт, что большая часть этих средств уходит либо в распределяемую прибыль, либо в расход (то есть в ту же распределяемую прибыль, просто в не таком «белом» виде). Объем же реинвестиций в основные средства или даже в оборотку в абсолютных величинах остался таким же, как в доковидные времена. Если средства в туризме инвестируются, то обычно это деньги государства в виде инструментов поддержки. Естественно, без реинвестирования в себя условия не улучшаются, необходимость инвестиций в человеческий капитал не определяется. И это не только зарплаты, но и много всяких других вопросов, в том числе инвестиции в конкуренцию за кадры.